Российская правозащитница и председатель «Союза Родительских Организаций» Александра Машкова-Благих рассказала, что за последнее время наблюдается рост случаев отобрания детей у родителей после обращения в медицинские учреждения. Она утверждает, что органы опеки, не проводя должных проверок, моментально обвиняют родителей в травмах детей и забирают их. Машкова-Благих пояснила, что подобные действия обусловлены необходимостью «наполнять» учреждения для содержания детей, что позволяет их руководству получать финансирование.
— За последние годы сложилась тенденция, когда родители опасаются обращаться в медицинские учреждения после травм детей. Например, если ребенок упал с велосипеда или ушибся на горке. Почему? Потому что начинается волна расследований с обвинениями в адрес родителей. Детей могут изымать на длительный срок, не позволяя родителям их видеть и нанося им серьезные психологические травмы. Начинаются проверки, а потом родителям даже не приносят извинения, когда выясняется, что они не виноваты. В Петропавловске сейчас расследуется случай, когда четырехлетний ребенок упал с лестницы, и, пока мать находилась с ним в больнице, органы опеки фактически похитили (официальная версия — «изолировали») старшего сына. Возникли подозрения, что младшего ребенка избивают, поэтому старший был помещен в специальный центр. В настоящее время следствие продолжается, и женщине старшего сына не возвращают. Чем завершится эта история, пока неясно, — поделилась своими переживаниями Машкова-Благих.
В интервью сетевому изданию «СПБ Онлайн» правозащитница напомнила, что содержание ребёнка в подобном учреждении стоит от 150 до 250 тысяч рублей в месяц.
— Это подушевое финансирование таких заведений. По моему убеждению, органы опеки обеспечивают такими случаями наполняемость учреждений для временного содержания детей, равно свою собственную зарплату. А такая практика калечит психику как ребенка, так и родителей. Пусть даже если речь идет об изъятии ребенка на пару месяцев. Но ведь и возвращают детей родителям не во всех случаях, а это уже разрушенная семья, — подчеркнула Машкова-Благих.
